Практика последних лет показывает: нижестоящие суды довольно активно формируют новые правовые концепции. Например, для исков Генпрокуратуры нет сроков исковой давности, российский бизнес с иностранными корнями вынужден отвечать по долгам иностранных материнских компаний, а к ответственности привлекают на основании деликта, несмотря на действующий договор. Пока неясно, как эти практики повлияют на всю систему права. Но многие из них формируют противоречащие цели. Это значит, что рано или поздно баланс будет найден, а новые концепции будут действовать в четких рамках.
Долгое время все жили в парадигме континентального права, где законодательные новеллы появлялись по воле законодателя. Потом инициатива перешла к высшим судам. Так, Высший арбитражный суд подарил практике эстоппель, а Верховный суд ввел субординацию требований в банкротстве, опираясь всего на одну небольшую норму закона. Но после 2022 года инициатива в нормотворчестве перешла в руки судов нижестоящих инстанций. Практика создает новые концепции, и непонятно, пройдут ли они проверку временем и как повлияют на всю систему права.
Один из последних примеров — это практика по искам прокуратуры, к которым в защиту госсобственности перестали применять сроки исковой давности. Появилась новая большая категория контрсанкционных споров против «недружественных» инвесторов. Корпоративную вуаль, которую раньше осторожно «протыкали», теперь рвут на части — российский бизнес и иностранных инвесторов привлекают к ответственности по долгам иностранных материнских компаний.
ВС попытался внести некоторую ясность по последнему направлению и задать критерии в деле «Совкомбанка» против J.P. Morgan (№ А40-194447/2023). Но нижестоящие суды, с одной стороны, делают ссылки на эти критерии, а с другой — игнорируют, довольно свободно «протыкая» корпоративную вуаль. В качестве примера такой практики можно привести спор «Транскапиталбанка» с J.P. Morgan (№ А40-46479/2024). А в делах OWH SE против банка «ВТБ» суд привлек иностранную компанию по нормам деликта, проигнорировав условия договора, хотя недопустимость конкуренции деликтного и договорного исков считается базовой максимой римского права (№ А56-84760/2023).
Будет ли такая система существовать дальше? Возможны два варианта: либо перемены выведут право в новое русло, либо система вернет его к привычному порядку, обогатив новыми инструментами, но с четкими рамками. Так, недавно Госдума приняла закон, который закрепил очевидное: к искам Генеральной прокуратуры сроки исковой давности применяются. Возможно, это первый шаг на пути установления рамок для этой категории споров.
Контрсанкционные споры тоже сразу не уйдут. Ведь, очевидно, сложно одной рукой зазывать в страну новых «дружественных» инвесторов, а другой — закрывать двери перед старыми.
Экономика — живой и устойчивый механизм, который способен выдержать многократное давление извне. Но экономике и бизнесу важны четкие правила, и если они есть, то любые трудности перекладываются в издержки. Большие издержки — это плохо, но их можно распределить среди участников отношений. Если же правил нет или они постоянно меняются, то активная часть общества и бизнесмены будут предпочитать вкладывать свои деньги не в России.
